03 июня 2026 г., 11:30
594
0
Российскую «дочку» загадочного белорусского «Фонда первого» возглавила Дарья Шманай. Ранее она была советником-посланником белорусского посольства в России, а до этого входила в службу протокола Александра Лукашенко.
За год эта структура привлекла «пожертвований» более чем на 44 млн рублей.
У созданного по инициативе Александра Лукашенко «Фонда первого» есть дочерняя организация в России под названием «Криница». Как узнало «Зеркало» из данных ресурса audit-it.ru, с 8 мая этого года её директором назначена Шманай Дарья Михайловна.
Женщина до 2014 года работала в Национальной школе красоты, позже стала начальницей спецотдела Администрации Лукашенко. В 2022 году её назначили советником-посланником белорусского посольства в Москве.
Ранее главой «Криницы» был Николай Леонидович Латышёнок. Это полный тезка военного и бывшего главы управления личной охраны Лукашенко, а ныне — помощника политика. Он верно служит Лукашенко с 1995 года. Латышёнок запомнился в том числе тем, что 30 августа 2020 года, когда был очередной воскресный марш, выходил из Дворца независимости к людям, когда почти все разошлись.
В отличие от своей белорусской «мамы», российский фонд, который возглавляет Шманай, отчитался о своём финансовом состоянии за 2025 год.
Судя по документам, в него поступило «добровольных имущественных взносов и пожертвований» на 1,14 млрд российских рублей (около 15 млн долларов).
Из них на содержание организации потратили около 85 тысяч белорусских рублей. Организация зарегистрирована в Москве по тому же адресу, по которому находится посольство Беларуси (улица Маросейка, 17/6).
Что известно об организации
В октябре 2022 года по инициативе Александра Лукашенко был основан «Фонд первого».
По словам политика, он должен был заменить закрытые из-за репрессий благотворительные организации. «Мы сможем аккумулировать деньги тех, кто неравнодушен. И с моей стороны — гарантия того, что эти деньги разворованы не будут», — говорил он в октябре 2023 года — через год после создания фонда. А белорусам обещали полную прозрачность работы структуры — мол, «каждый желающий может посмотреть, куда направлены его деньги».
Однако структура либо вообще не ведет никакой деятельности, либо её тщательно скрывает.
